Комикесса Хлоя Файнман раскрыла детали своего ухода из культового шоу «Saturday Night Live» — и, судя по её рассказу, прощание вышло сюрреалистичным.
«Я сказала: “Мне нужно уйти”»
В недавнем интервью 30-летняя актриса призналась, что решение покинуть проект далось ей непросто. Но самый странный момент наступил, когда ей пришлось звонить создателю и бессменному боссу шоу Лорну Майклзу.
Это был очень странный телефонный разговор,
— вспоминает Файнман. По её словам, она набрала номер Майклза, чтобы сообщить о своём уходе после семи сезонов в шоу. Реакция легендарного продюсера оказалась неожиданной.
Он сказал: “Ты серьёзно? Прямо сейчас? Ты не можешь подождать до вторника?”
— пересказывает Хлоя. Комикесса объяснила, что её решение было связано с желанием развиваться дальше и попробовать себя в других проектах. Но диалог с Майклзом, по её словам, больше напоминал сцену из комедийного скетча, чем серьёзный разговор.
Как это было
Файнман присоединилась к труппе SNL в 2019 году и быстро стала одной из самых заметных участниц благодаря своим пародиям на знаменитостей, включая Бритни Спирс, Тимоти Шаламе и Дрю Бэрримор. О своём уходе она объявила в мае 2024 года. Тогда в соцсетях актриса написала, что это было «невероятное путешествие», но настало время двигаться дальше. Лорн Майклз, который руководит шоу с 1975 года, известен своим нестандартным подходом к управлению. В разное время он пытался отговорить от ухода таких звёзд, как Эдди Мёрфи, Билл Мюррей и Кристен Уиг. Но с Файнман вышло особенно забавно.
Он спросил: “А ты уверена, что хочешь уйти именно сейчас? Может, подумаешь до вторника?” И я такая: “Лорн, во вторник будет то же самое решение”
, — смеётся актриса.
Что дальше
После ухода из SNL Хлоя Файнман уже успела сняться в сериале
Убийства в одном здании.
и готовится к новым проектам. А её откровение о разговоре с Майклзом стало вирусным — поклонники оценили иронию ситуации. Сама комикесса признаётся: она ни о чём не жалеет, хотя звонок боссу был одним из самых неловких моментов в её карьере.
Но, знаете, это Лорн. Он всегда такой
, — заключает Файнман.
