Семь месяцев спустя после объявления о расставании Ноа Браун и Рейн Браун продолжают выяснять отношения в суде — на этот раз из-за планов экс-супруги перевезти их общих сыновей в другой штат. Новые судебные документы, попавшие в распоряжение Us Weekly, раскрывают подробности затяжного бракоразводного процесса звезды реалити-шоу «Аляскинские дикари». В заявлении от 10 июля 34-летний Ноа выступил против намерения бывшей жены переехать из штата Вашингтон в Орегон вместе с их детьми — семилетним Илайджей и четырехлетним Адамом.
Почему Ноа против переезда
Браун настаивает: его многочисленные родственники активно участвуют в жизни мальчиков. Он перечислил 12 членов семьи, которые регулярно забирают детей из школы, ходят с ними в церковь и организуют семейные сборы.
«Я вырос в семье, где близость — физическая, эмоциональная и ежедневная — была определяющей чертой. Несколько поколений часто жили плечом к плечу, включая семейные лодки и домик в лесу. Это чувство принадлежности к чему-то большему, чем просто дом, сформировало меня, и именно это я даю Илайе и Адаму каждый день». — Ноа Браун, звезда шоу «Аляскинские дикари».
Кроме того, Ноа утверждает, что именно он является
основным опекуном и стабильным присутствием.
в жизни сыновей.
Финансовая сторона развода
Разбирательство вскрыло и финансовые проблемы пары. По словам Рейн, после того как шоу «Аляскинские дикари» закончилось в декабре 2022 года, деньги начали быстро заканчиваться.
«Производство шоу было источником нашего дохода. Когда съемки прекратились, Ноа хотел продолжать жить так, как позволял заработок с программы. Деньги начали таять, а потом и вовсе иссякли». — Рейн Браун, бывшая жена Ноа Брауна.
Согласно документам, у пары образовался шестизначный налоговый долг за 2022 год — около 100 тысяч долларов. Рейн утверждает, что Ноа не выплатил ни цента, а с учетом пеней и штрафов сумма только растет. При этом доход Ноа, по её словам, составляет около 2500–3000 долларов в месяц — в основном от TikTok. На алименты он переводит примерно 800 долларов в месяц, чего, как считает Рейн, недостаточно. В марте Ноа заявил, что продолжает оплачивать телефон бывшей жены, а 188 тысяч долларов с их общего сберегательного счета были переведены на её личный счет. Он требует вернуть половину этой суммы. Суд вынес временное решение: пару обязали продать лошадь, разделить коммунальные платежи, оплачивать свои телефоны самостоятельно и совместно погасить долги перед налоговой. Каждый получил по 25 тысяч долларов, Рейн — дополнительные 13 тысяч на алименты и содержание животных. Ноа оставил себе тягач и Chevrolet Camaro 1977 года.
Что пошло не так в браке
Рейн описывает распад отношений как постепенный процесс.
«Это было когнитивное истощение от эмоционального выгорания, финансового контроля и постоянного неуважения. Ноа регулярно оскорблял меня, иногда в первые минуты после пробуждения. Я пыталась игнорировать эти комментарии или отшучиваться, но они были безжалостны». — Рейн Браун.
Она утверждает, что годами несла
финансовое бремя, эмоциональное напряжение и практические обязанности по дому.
Социальные сети как поле битвы
Рейн попросила суд ограничить обоих родителей в использовании бракоразводного процесса и детей как «пешек в соцсетях».
«Ноа недавно начал публиковать посты, обсуждающие это дело, включая просьбы о деньгах на адвоката и намеки на то, что я пытаюсь лишить его отцовских прав». — Рейн Браун.
В ответ Ноа заявил, что его посты о детях не носят мстительного характера — это просто отражение его жизни как отца.
«Быть отцом и проводить время с сыновьями — центральная часть моей жизни, и это естественным образом появляется в контенте, которым я делюсь. Соцсети — это документирование. Мои дети — самое важное в моей жизни». — Ноа Браун.
Суд запретил Ноа публиковать информацию о жизни бывшей жены.
Планы на опеку и переезд
Рейн планирует переехать в Орегон вместе с новым партнером, от которого ждет ребенка. Ноа категорически против.
«Переезд мальчиков в Орегон не обеспечит преемственности в уходе за ними. Я пишу это не для того, чтобы быть жестоким. Я пишу, потому что реалистичная картина важна. По её собственному описанию, она будет одновременно ежедневно ухаживать за своей больной матерью, быть беременной третьим ребенком и готовиться к родам». — Ноа Браун.
Он предложил альтернативу: пусть Рейн переезжает, но сыновья останутся с ним в Вашингтоне. Она сможет общаться с ними по телефону и видео, забирать на лето и каникулы, а также приезжать в гости по согласованию. Рейн в свою очередь просит суд назначить её основным опекуном.
«Это не значит, что Ноа не заботился о детях. Скорее, дети привязаны в первую очередь ко мне. У меня сильные, стабильные и, что важнее, постоянные отношения с ними». — Рейн Браун.
При этом ещё в декабре, подавая на развод, она заявляла, что не планирует переезжать — но хотела застраховать себя от ситуации, когда Ноа сможет «заблокировать будущие переезды».
«Исходя из его прошлого поведения, я хочу защитить себя от того, чтобы он использовал «разрешение на переезд» как ловушку, удерживая меня в финансово невыгодной ситуации. Жизнь меняется, и я не хочу, чтобы моя способность обеспечить детям стабильное жилье зависела от одобрения Ноа». — Рейн Браун.
Слушание по делу о переезде ещё не назначено, но суд уже рассматривает временный запрет на смену места жительства детей до финального вердикта.
