Звезда
Маленького дома в прериях.
опубликовала эмоциональное эссе после смертей Хейден Панеттьери, Мишель Трахтенберг и Дэйви Чейз. Мелисса Гилберт больше не может молчать. Актриса, которой сейчас 62 года, обратилась к подписчикам своего блога на платформе Substack с личным и очень откровенным текстом. Повод — три трагедии, которые произошли за последние месяцы: ушли из жизни бывшие юные звезды Голливуда. Гилберт призналась: она воспринимает эти смерти как удар током.
Их больше нет, и вопрос, который я снова и снова прокручиваю в голове: почему? Почему этих трех милых, невероятно талантливых, живых и ярких молодых женщин больше нет?» — написала Гилберт в эссе, опубликованном в субботу, 22 августа. — «Почему все это ощущается настолько личным? Я не была знакома с Хейден лично, а с Миш и Дэйви работала совсем недолго. Но это личное, потому что я была ими.
«Мы все члены одного племени — женщин, которые в детстве снимались в кино. Когда одна из нас умирает, это проходит через всех нас, как электрический разряд. Когда трое уходят так близко друг к другу — что-то очень, очень не так».
Напомним, Хейден Панеттьери умерла 16 августа. По предварительным данным, причиной стала передозировка наркотиков. Ей было 36 лет. Мишель Трахтенберг скончалась в феврале этого года в возрасте 39 лет, а Дэйви Чейз — в июне, ей было всего 35.
Почему это щемит именно Гилберт
Мелисса Гилберт — та самая Лора Ингаллс из культового сериала
Маленький дом в прериях,
где она снималась с 1974 по 1983 год, начиная с десятилетнего возраста. Позже она стала самой молодой на тот момент обладательницей звезды на Голливудской аллее славы. В последнее время имя Гилберт чаще связывали с поддержкой мужа — Тимоти Басфилда, который был арестован и обвинен в сексуальном насилии над детьми. Басфилд, которому 69 лет, отрицает все обвинения, не признал вину и подал ходатайство об отмене обвинительного акта. Говоря о гибели трех молодых актрис, Гилберт обвиняет в сложившейся ситуации тотальное отсутствие приватности. По ее мнению, это настоящая эпидемия.
Мы все знаем истории о том, как индустрия развлечений использует, эксплуатирует, а затем выбрасывает самых юных. Но почему-то эта тенденция становится только хуже. Думаю, это связано с изобретением мобильного телефона. Раньше были VIP-зоны и пространства, где можно было спрятаться от папарацци. Телефон с камерой уничтожил все это. Теперь каждый — папарацци. Приватности больше нет. И что еще хуже — то, что раньше оставалось личным, теперь продается и эксплуатируется.
«Синдром Доктора Шоу» и личный опыт
Гилберт также заговорила о нереалистичных и невыносимых требованиях, которые предъявляют к детям-актерам. Она опирается на собственный опыт съемок в
Маленьком доме в прериях.
Одно из самых распространенных качеств, которые я слышу о детях-актерах, — это то, что они «выдают результат несмотря ни на что». Их называют «солдатами», «машинами», «профи». Сказать «нет» детям-актерам не разрешается, иначе они покажутся сложными. А еще есть «синдром Доктора Шоу» — это то, что заставляет нас работать, когда мы больны физически и эмоционально.
Актриса вспоминает, как ей приходилось сниматься в ужасном состоянии.
Я не могу сосчитать, сколько раз работала, будучи сильно больной, травмированной или в еще более худшем состоянии. Мой отец умер, когда мне было всего 11 лет, и я вернулась на съемки «Маленького дома
в течение нескольких месяцев. И ни один взрослый на площадке не поговорил со мной об этом и не выразил соболезнований. Позже я узнала, что боялись, что я расстроюсь и не смогу работать. Мне было 11, мой папа только что умер, и я была разбита. Спасибо, что моя героиня плакала в каждой серии. Как бы странно это ни звучало, это была моя терапия, мой выход».
Призыв Анны Пакуин и крик души
Гилберт отдельно поблагодарила Анну Пакуин, которая после этих трех смертей предложила другим бывшим детям-актерам обращаться к ней за помощью.
Она объединила эти трагические смерти и предложила всем, кто сталкивается с похожими проблемами, связаться с ней. Я вижу в этом начало возможного решения
, — отмечает Гилберт. В финале эссе — самое пронзительное признание.
У меня перед глазами образ маленькой дочери Хейден, которая теперь будет взрослеть без мамы. Ей 11 лет. Это тот же возраст, в котором я потеряла отца. И сейчас я плачу, пока печатаю эти строки, и мне хочется кричать с крыши:
ХВАТИТ»». Если вы или кто-то из ваших знакомых борется с зависимостью, обратитесь за помощью: администрация службы поддержки SAMHSA — национальная горячая линия 1-800-662-HELP (4357).
