Дизайнер интерьеров и звезда шоу «Changing Rooms» Лоренс Ллевелин-Боуэн рассказал, почему переписывает часть своего поместья стоимостью £3 миллиона на зятьёв. Решение вызвало вопросы после того, как одна из его дочерей пожаловалась, что её имя не значится в документах на право собственности.
«Я хочу, чтобы они чувствовали себя частью семьи»
В эксклюзивном интервью британским СМИ Ллевелин-Боуэн объяснил, что речь идёт не о недоверии к дочерям, а о практичности и современном взгляде на семейные дела.
Я прекрасно понимаю, как это выглядит со стороны. Но давайте честно: мои дочери вышли замуж за прекрасных мужчин, которые стали полноправными членами нашей семьи. Почему я должен их исключать?
— заявил дизайнер. По его словам, передача доли в недвижимости зятьям — это не прихоть, а продуманный шаг:
Если мои дочери доверяют этим мужчинам настолько, что выходят за них замуж, то почему я должен сомневаться? Я хочу, чтобы они чувствовали себя частью семьи, а не просто гостями.
Дочь удивилась, но не спорит
Одна из дочерей Ллевелина-Боуэна, 31-летняя Сесили, призналась, что поначалу удивилась, узнав, что её имя отсутствует в документах на семейное поместье в Котсуолдсе.
Честно говоря, я подумала: „Папа, ты уверен?“. Но потом он объяснил свою логику, и я поняла. Он всегда был нестандартным отцом
, — рассказала Сесили. Сам дизайнер добавляет: его подход — не про гендерные стереотипы, а про уважение к выбору дочерей.
Мои девочки выбрали себе мужей. Я не собираюсь обесценивать этот выбор, оставляя их мужчин за бортом семейных активов. Это было бы странно и несправедливо
, — подчеркнул Ллевелин-Боуэн.
Особняк, который стал домом для всех
Речь идёт о поместье в графстве Глостершир, которое дизайнер приобрёл несколько лет назад. Там живут не только он и его жена Джеки, но и обе дочери с мужьями, а также внуки. Ллевелин-Боуэн известен своим эксцентричным стилем как в дизайне, так и в жизни. Он не раз говорил, что семья для него — главное, и готов нарушать любые традиции ради комфорта близких.
В конце концов, это просто дом. А дом — это там, где твои люди. Мои зятья — мои люди
, — заключил он.
