Звезда ситкома «Теория Большого взрыва» доказал, что его реальный вкус в интерьере кардинально отличается от экранного персонажа. Вместо строгой мужской берлоги — настоящий храм эклектики и роскоши. Большинство знает Джонни Галэки как Леонарда Хофстедтера из «Теории Большого взрыва». Его холостяцкая квартира в Пасадине была практичной, заставленной научным оборудованием, книгами и поп-культурными сувенирами. Настоящий дом актера не имеет ничего общего с тем телевизионным интерьером.
Дом, который построил Джонни
Особняк Галэки — это 12 000 квадратных футов недвижимости недалеко от Нашвилла. История здания берет начало в начале 1800-х, когда на этом месте стоял бревенчатый дом. Пристройки 1929 и 2012 годов добавили слои истории, охватывающие несколько архитектурных эпох — вместо одного выдержанного стиля. После покупки в 2018 году Галэки обратился к дизайнерам AD100 Луизе Пирс и Эмили Уорд из бюро Pierce & Ward. До этого он никогда не нанимал декоратора и боялся, что профессионалы могут стерилизовать его вкус с готическим уклоном. Дизайнеры поступили иначе — они сохранили историю дома, переосмыслили старые вещи актера и нашли место для его необычного искусства, винтажной мебели и эксцентричных коллекций.
Что показал Architectural Digest
Architectural Digest в 2024 году провел полноценную экскурсию по дому. Позже в Instagram* издание назвало его «игриво-готическим домом», наполненным
мрачно-причудливой смесью текстур и узоров.
Когда Галэки затруднился назвать стиль, Пирс предложила вариант: «внутренность мозга Джонни».
«Джонни — из тех людей, который заставляет вас выйти за рамки того, что вы уже считали возможным.» — Эмили Уорд, интервью Architectural Digest.
Пирс добавила, что он был одним из немногих клиентов, кто просил сделать что-то «более интересное». Центральным пространством стала семейная комната. Место диванчика из ситкома заняла бархатная мебель. Вместо телевизора — винтажный бильярдный стол. Насыщенные цвета, огромные картины и многослойные узоры заполняют буквально каждый уголок обзора. Тренд оказался более чем своевременным. Максимализм и «эстетика эксцентричной тетушки» набирают обороты: домовладельцы устают от сдержанных цветов и безликого совершенства. По опросу 1stDibs на 2026 год, максимализм и эклектика стали самыми востребованными стилями — их выбрали 39% и 38% дизайнеров соответственно.
Как повторить стиль Джонни Галэки: 8 принципов
Максималистский декор Галэки работает, потому что ни одна деталь в комнате не случайна. Каждое решение откликается архитектуре, повторяет что-то в пространстве или показывает, как семья на самом деле живет. Начинайте с цельной мебели, затем наслаивайте узоры. Крупные предметы — однотонные: синий бархатный диван, желтое кресло, коричневое кожаное кресло. Принты появляются дозированно — через подушки, пледы и персидский ковер. Используйте симметрию для огромных картин. Большие черно-белые портреты Брижит Бардо и Кита Ричардса висят по обе стороны дверного проема. Одинаковый масштаб и симметричное расположение задают структуру без необходимости в идентичных работах. Декорируйте потолок. Обои Woodchip & Magnolia с рисунком «Broadhead Forest» покрывают потолок, превращая его в еще одну оформленную поверхность. Открытые деревянные балки делят активный узор на секции, а крупные круглые светильники соответствуют высоте и масштабу комнаты. Дайте фундаменту работать на себя. Деревянные балки и колонны напоминают о происхождении дома как бревенчатой хижины. Их теплые оттенки дополняют оригинальный каменный камин и уравновешивают бархат, стекло и металл. Выбирайте мебель с характером, а не с глянцем. Желтое кресло с видимыми царапинами и потертой тканью выглядит как находка, а не каталог. Несовершенство — часть правил игры. Делайте комнату для жизни, а не для демонстрации. Винтажный бильярдный стол из хрома и дерева заменил телевизор в качестве центра развлечений. На антикварном персидском ковре он делает пространство созданным для встреч и игр, а не для позирования. Расставляйте картины и наслаивайте коллекции. Обрамленные работы, прислоненные над дверным проемом, книги и безделушки на журнальном столике сохраняют ощущение личного, неформального пространства, а не выставочного зала. Смягчайте твердые поверхности текстилем. Шторы от пола до потолка балансируют камень, дерево и большие окна. Их масштаб выдерживает конкуренцию с гигантскими портретами и высокими потолками.
«Эта эклектичная эстетика приглашает быть смелым, наслаивать текстуры, смешивать винтаж и современность и выставлять напоказ все — от произведений искусства до дорогих сердцу безделушек.» — Эбигейл Болл, Bisley, комментарий для Homes & Gardens.
Вам не нужен готический особняк Галэки или его коллекция искусства, чтобы последовать примеру. Начинайте с того, что feels personal, добавьте пару неожиданных комбинаций — и пусть смелые решения рассказывают вашу историю.
* — признано экстремистской и запрещенной организацией;
