Прошло два месяца с тех пор, как мир автоспорта потрясла новость: легенда NASCAR Кайл Буш ушёл из жизни в 41 год. Его супруга Саманта Буш постепенно учится жить заново — и не скрывает, как это тяжело. В воскресенье, 26 июля, 40-летняя Саманта опубликовала серию снимков в Instagram* Stories. На одном из кадров — она с мужем, сидящая на комоде. Но самое пронзительное фото ждало на следующем слайде.
«Тишина по ночам невыносима»
На втором снимке — кровать Саманты. Одну её половину занимают большая подушка для тела и красная футболка мужа.
«Когда дети ложатся спать, тишина и одиночество становятся почти невыносимыми. Я брожу по дому, перебирая наши воспоминания. Я сплю на своей половине кровати, прижимая к себе подушку и его футболку, притворяясь, что он всё ещё рядом. И ненавижу то, что его рубашка больше не пахнет им», — написала Саманта.
Кайл Буш скончался 21 мая — на следующий день после того, как его нашли без сознания в гоночном симуляторе в Шарлотте, Северная Каролина. Позже выяснилось: пневмония, с которой гонщик боролся, перешла в сепсис. Кроме Саманты, у Буша остались двое детей: 11-летний сын Брекстон и 4-летняя дочь Ленникс.
Физическая боль утраты
Саманта не замыкается в себе — она откровенно рассказывает о пережитом. За два дня до публикации с подушкой, 24 июля, она вышла в Instagram* с другим текстом — о том, как горе бьёт по телу.
«Мне есть что рассказать о том, каково это — потерять Кайла. Не просто о грусти, а о физической боли, которую причиняет горе. О травме. О неверии, которое накрывает меня каждое утро. О том, как моё сердце и разум отказываются принимать, что это наша реальность», — поделилась вдова.
Она признаётся: привычка быть открытой книгой осталась, но этот случай — другой.
«Я всегда делилась трудными моментами своей жизни. Так я переживала, исцелялась и находила отклик у людей, идущих похожим путём. Бесплодие, выпадение волос, брак — я рассказывала, чтобы никто не чувствовал себя одиноким. Но это — совсем другое», — объяснила Саманта.
Она добавила: её честность может показаться кому-то «слишком мрачной». Но молчать — не выход.
«Каждый раз, когда я начинаю писать, я останавливаюсь. Боюсь, что люди подумают: это слишком мрачно, слишком тяжело. Что я скорблю неправильно. Что должна быть дальше в своём горе. Что эти мысли стоит держать при себе. Но правда в том, что молчание — тоже не я. А постить только красивые, целительные моменты — фальшиво, потому что это не передаёт, насколько brutal grief бывает на всех уровнях», — резюмировала она.
* — признано экстремистской и запрещенной организацией;
