23-летний Ник Сконберг, прославившийся после вирусного микроссериала Loving My Brother’s Best Friend (с русским названием
Любовь к лучшему другу брата.
), шокировал поклонников неожиданным решением. Следующий проект с платформой CandyJar станет для него последним в вертикальном формате.
Был момент, когда после того вирусного твита я подумал: “Окей, возможно, это моя постоянная работа на ближайшее время, пока я хожу на другие пробы”, — признался Сконберг в интервью Us Weekly. — А потом я как бы отступил назад и посмотрел на индустрию микродрам в целом.
Почему уходят из самого быстрорастущего формата
Сконберг объяснил, что не хочет застревать в одном жанре. Вертикальные драмы — это конвейер: от актёров ждут новую работу каждый месяц-полтора. Классический Голливуд работает иначе — зритель видит звёзду раз в год, плюс пара месяцев промо.
Я задался вопросом: как мне найти свой голос в этом? Вертикальная лента движется стремительно. Зрители привыкли, что актёр возвращается каждый месяц. Это сильно отличается от традиционной карьеры
, — рассуждает артист. После съёмок второго вертикального фильма The Cheer Scandal Сконберг решил сменить стратегию.
Я искал способ выделиться. Решил подойти к микродрамам как к традиционному Голливуду — быть избирательным, делать паузы между проектами, чтобы нарастить ожидание
, — объясняет он.
Искусство быть редким
Давление со стороны индустрии было серьёзным. Но Сконберг уверен: лучше сделать мало, но качественно.
В вертикальной сцене есть отличные актёры, но от них ждут десятки фильмов. Мне показалось интересным для моей цели держать количество небольшим
, — говорит он. Артист не скрывает: ставка рискованная.
Надеюсь, зрители будут в восторге. Я готовлю кое-что, что компенсирует моё отсутствие
, — интригует он.
Как устроены вертикальные драмы
Миллионы пользователей TikTok видят рекламу этих мини-сериалов в своей ленте. Истории о запретной любви, разнице в возрасте — помесь мыльной оперы и фильмов канала Lifetime. Задача рекламы — заставить скачать приложения вроде ReelShort, CandyJar и DramaBox, где и выходят эпизоды длиной примерно в минуту. Именно CandyJar дал Сконбергу первый серьёзный шанс после колледжа. Его Loving My Brother’s Best Friend завирусился — аудитория приложения в основном женская, любительницы романтики.
Прощальный проект
Третья и последняя вертикальная работа с CandyJar уже в разработке. И это не просто актёрская работа.
Мы ещё не получили официального “зелёного света”, но движемся к нему. Я пишу сценарий и продюсирую
, — делится Сконберг. Свой прощальный проект он называет связью с корнями.
Это от моей искренней любви к жанру взросления. Тут есть и “Рискованный бизнес”, и “Американские граффити”, и “Бунтарь без причины”. И запретный роман, — дразнит он. — Я пытался придумать, как добавить зрелищности. Персонажам лет по 17, но, думаю, у нас получилось круто. Хочется сделать нечто этакое — определяющее для раннего этапа вертикальных драм. То, чего ждала аудитория.
Оглядываясь назад
Сконберг благодарен платформе.
Я очень рад, что индустрия в целом присматривается к этому формату. Это придаёт уверенности перед третьим проектом. Я счастлив за всех ребят в CandyJar. Не могу нахвалиться — там работают действительно хорошие люди
, — говорит он.
Планы на будущее
Актёр нацелен на полный метр. Уже в этом году выйдет его первый большой фильм — Bloodstained Ivory.
Я похудел на 15 фунтов (около 7 кг) ради этой роли. Пять месяцев учился играть на пианино. Это долгий процесс, но фильм много для меня значит, — рассказывает он. — Мне хотелось поиграть с моим ростом, с опасностью, которая может исходить от парня, с которым ты ходишь на занятия. Сделать его неприметным — пока не понадобится стать другим.
По словам актёра, любовь к актёрству у него именно от возможности быть кем-то другим.
Мне нравятся трансформационные роли. В них я чувствую себя наиболее комфортно.
