Легендарная актриса и певица впервые так откровенно рассказала о 1984 годе — времени, когда она поняла, что дальше так жить нельзя. В августе Лайза Миннелли опубликовала в Instagram* пост, в котором вспомнила, как впервые отправилась в рехаб. Сейчас ей 80 лет, и она оглядывается на те времена без прикрас — с той самой фирменной честностью, за которую её обожают миллионы.
«В Манхэттене у меня были любимые бары»
Знаменитость рассказала, что к 1984 году её жизнь превратилась в замкнутый круг: бары, таблетки, алкоголь. В своей кооперативной квартире она прятала целые коробки лекарств и бутылки спиртного.
«В Манхэттене у меня были любимые бары, где бармены с радостью наливали мне в любой час. Я прятала коробки с таблетками и бутылки в своей квартире. Когда за мной никто не наблюдал, я сама себя доводила до туманного совершенства — до места, где чувствовала, что ничто и никто не сможет меня ранить», — написала Миннелли.
«В Калифорнии я утонула в том же тумане. То же самое дерьмо, только с большим количеством солнца. Это одна из причин, почему я так быстро попала в рехаб. У меня просто не осталось выбора», — призналась артистка.
«Я благодарю мою удивительную сестру Лорну Лафт, которой пришлось купить мне хот-дог, чтобы затащить меня на частный самолёт Фрэнка Синатры для моей первой поездки в рехаб. Лорна, как ты вообще меня терпела? Мой брат от другой матери Майкл Файнстайн и его муж Терренс Фланнери, и мой доктор Лоуренс Пайро, который отказался покупать мои выступления уровня „Оскара“ ради наркотиков, которые могли меня убить… Эти четверо — квартет, который по-настоящему спас мне жизнь», — написала Миннелли.
«Я была так же безответственна с деньгами. Если кому-то нравилась моя вещь, я просто отдавала её. Возможно, я чувствовала вину за то, как легко ко мне приходили деньги, и не думала о том, что будет, когда я перестану гастролировать и петь. Недальновидно», — написала она.
«В 13 лет я была сиделкой для моей мамы — медсестрой, врачом, фармакологом и психиатром в одном лице. Это было безумное балансирование. Я потеряла счёт, сколько раз звонила врачам и говорила, что у неё закончились таблетки. Мне часто отвечали, что не могут выписать новый рецепт — слишком рано. Я умоляла: „Я ребёнок! Пожалуйста, выпишите рецепт для моей мамы!“», — написала она в книге.
* — признано экстремистской и запрещенной организацией;
