Легендарный гитарист погиб 18 сентября 1970 года, но история его финального выступления до сих пор обрастает новыми деталями. На этот раз подробностями поделился человек, который был рядом до самого конца, — роуди Эрик Барретт. Он рассказал, как концерт на острове Фемарн превратился в кошмар из-за разбушевавшихся байкеров из «Ангелов ада», и что именно Хендрикс успел сказать перед тем, как покинуть сцену навсегда.
Последний аккорд на краю пропасти
Эрик Барретт, который много лет работал с Джими Хендриксом, в свежем интервью воссоздал события той роковой ночи. По его словам, выступление на острове Фемарн в Германии 6 сентября 1970 года стало настоящим испытанием. Организация хромала, публика была на взводе, а обстановка накалялась с каждой минутой. Главным триггером стали именно «Ангелы ада». Байкеры, которых наняли для охраны порядка, повели себя агрессивно. По словам Барретта, они не столько защищали сцену, сколько запугивали зрителей. Конфликт назревал стремительно, и в какой-то момент Хендрикс понял: нужно уходить, причём быстро.
«Мы убегали, как в боевике»
Самым драматичным моментом в рассказе Барретта стал эпизод побега. Когда группа уже покидала сцену, Хендрикс обернулся к роуди и буквально выпалил: «Уноси ноги, парень!» Эти слова стали последними, что Барретт услышал от музыканта в контексте живого выступления. Дальше, по словам Барретта, началась сущая неразбериха. Команда запрыгнула в вертолёт, чтобы улететь с острова. Борт был переполнен, вокруг царила паника, а внизу осталась обезумевшая толпа и разъярённые байкеры. Как вспоминает роуди, это было похоже на сцену из голливудского экшена, только без каскадёров и дублёров. Через двенадцать дней Джими Хендрикс умер в Лондоне. Ему было всего 27 лет. Но тот самый концерт на Фемарне так и остался в истории как его последнее полноценное выступление — хаотичное, опасное и, как теперь выясняется, полное невысказанных предчувствий. Барретт подчёркивает: Хендрикс не был напуган. Он был раздражён, собран и предельно решителен. Даже в суматохе он сохранял ту самую хладнокровную харизму, за которую его обожали миллионы. Просто в ту ночь на Фемарне ему было уже не до музыки — приходилось спасать себя и команду. По материалам Page Six.
